КРЕДИТЫ - ЗЛО

 

 
 


 

К вопросу об итогах коллективизации сельского хозяйства в СССР

Отрывок из статьи. Весь текст статьи на http://cs1.kprf.ru/images/newsstory_illustrations/daylist/3c510f_unnamed-1.jpg

Перед анализом хода и подлинных итогов коллективизации особенно важно опровергнуть многократно повторяющиеся буржуазными теоретиками утверждения о «кулаках» как наиболее активных и трудолюбивых крестьянах, развивающих производительные силы в сельском хозяйстве. Следует обратить внимание на оценку, которую им давали те, кто отнюдь не принадлежал к большевистской партии и не являлся ее сторонником. Так, следует сослаться на работуА.С. Ермолова «Неурожай и народное бедствие» 1892 года. (Историческая справка: А.С. Ермолов не просто не являлся революционером. Принадлежал к помещикам – в январе 1917 года обладал имением в 1248 десятин в Воронежской губернии и в 1325 десятин в Рязанской губернии. Более того, он был членом царского правительства. Так, в 1894 году занял должность министра земледелия и государственных имуществ, в 1896 году становится действительным тайным советником, статс-секретарем (1903 год), а с мая 1905 года – членом Государственного совета). Весьма интересна его мысль о т.н. «кулаках».Так, он пишет, что «В тесной связи с вопросом о взыскании упадающих на крестьянское население казённых, земских и общественных сборов и, можно сказать, главным образом на почве этих взысканий, развилась страшная язва нашей сельской жизни, в конец её растлевающая и уносящая народное благосостояние, - это так называемые кулачество и ростовщичество. При той безотлагательной нужды в деньгах, которая является у крестьян, - для уплаты повинностей, для обзаведения после пожара, для покупки лошади после её покражи, или скотины после падежа, эти язвы находят самое широкое поле для своего развития. При существующих, установленных с самыми лучшими целями а, быть может, вполне необходимых ограничениях в отношении продажи за казённые и частные взыскания предметов первой потребности крестьянского хозяйства, а также и надельной земли, правильного, доступного крестьянам кредита не существует вовсе. Только сельский ростовщик, обеспечивающий себя громадными процентами, вознаграждающими его за частую потерю самого капитала, приходит ему на помощь в случаях такой крайней нужды, но эта помощь, конечно, дорого обходится тому, кто к ней рад обратится. Однажды задолжав такому ростовщику, крестьянин уже почти никогда не может выбраться из той петли, которой тот его опутывает и которая его большею частью доводит до полного разорения. Нередко крестьянин уже и пашет, и сеет, и хлеб собирает только для кулака».

Далее А.С. Ермолов пишет, что даже помещикам зачастую практически невозможно получить взыскания с крестьян при невыполнении ими своих обязательств, при самовольном уходе с работы, даже считают крайней мерой обращение в суд. Но совсем иначе действуют сельские ростовщики, которые возвращают себе своё «не теми, так другими способами, не деньгами, так натурой, зерном, скотиной, землей, работой и т.п.». Описывая систему финансового закабаления крестьян, он отмечает, что «трудно поверить, до каких размеров доходят те проценты, которые взимаются с крестьян за ссуженные им деньги и которые находятся главным образом в зависимости от степени народной нужды». В качестве примера приводит ситуацию, когда летом, особенно в период благоприятного урожая, «ссуда даётся не более, как из 45-50% годовых, осенью те же кредиторы требуют уже не менее 120%, а иногда и до 240%, причём очень часто обеспечением служит залог крестьянских душевых наделов, которые сами владельцы арендуют потом у своих же заимодавцев. Иногда земля, отобранная заимодавцем за долг по расчёту 3-4 р. за десятину, обратно сдаётся в аренду владельцу её за 10-12 рублей. Однако, и такие проценты в большинстве случаев признаются ещё недостаточными, так как сверх того выговариваются разные работы, услуги, платежи натурой, - помимо денежных и т.п. При займах хлебом – за пуд зимой или весною, осенью возвращается два...». Пишет, что «в последние годы особенно распространяется кредит под залог имущества, причём ростовщик не брезгает ничем, - в дело идут и земледельческие орудия, и носильное платье, и хлеб на корню, и даже рабочая лошадь и скот. Когда же наступает время расплаты и крестьянину платить долги нечем, то всё это обращается в продажу, а чаще уступается тому же кредитору, причём он же назначает и цену, по которой заложенная вещь им принимается в уплату долга, так что часто, отдав залог, крестьянин остаётся по прежнему в долгу, иногда в даже не меньшей, против первоначальной цифры долга».

Такова была картина экономических взаимоотношений среди крестьян еще в дореволюционной России. Многое из описанного перекликается с современностью. Аналогичным образом во многом действуют банки в отношении физических и юридических лиц, предоставляя кредиты под кабальные проценты, в том числе и работникам сельского хозяйства. Все сельхозпроизводители испытывают похожие сложности в отношениях с перекупщиками, с торговыми сетями, закупающих продукцию по заниженным ценам, но продавая по завышенным, многократно накручивая торговые наценки. И таких деятелей (точнее их исторических предшественников) нам со времен «перестройки» пытаются представить как наиболее предприимчивых, двигающих прогресс в развитии села!

А.С. Ермолов в своем труде делает вывод о необходимости урегулировать ситуацию на селе, чтобы «положить конец зловредной деятельности сельских ростовщиком, кулаков и скупщиков...».

Прислал: Кредиты - зло
Источник: http://kprf.ru/history/soviet/135976.html
Прислано: 31-10-2014